Возможности вычислительных машин и человеческий разум


         

и лучше, хотя так же,


Б. Шоу, программу можно обучать "говорить" все лучше и лучше, хотя так же, как в случае с мисс Дулиттл, не стало вполне ясно, стала ли она умнее]. "Элиза" представляла собой программу, в основном реализовывающую универсальные методы анализа предложений и их частей, выделения так называемых ключевых слов в тексте, сопоставления предложений из отдельных частей и т. д. Другими словами, у нее не было какой-либо встроенной контекстуальной системы или дискурсивного пространства. Последнее придавалось ей при помощи "сценария". В некотором смысле "Элиза" являлась актрисой, обладавшей определенной "техникой", но сказать самой ей было нечего. Сценарий, в свою очередь, представлял собой некоторый набор правил, позволявший актеру импровизировать на любом имевшемся у него материале.
Первый большой сценарий, подготовленный мной для "Элизы", позволял ей пародировать реплики недирективного психотерапевта в процессе первичного обследования пациента. Я выбрал этот сценарий потому, что он давал мне возможность временно обойти проблему задания программе базы данных, содержащей знания о реальном мире. В конечном счете я полагал, что на замечание пациента "My mommy took my teddy bear away from me" ("Моя мамочка забрала у меня моего плюшевого медвежонка") психиатр может прореагировать, сказав, например, "Tell me more about your parents" ("Расскажите мне подробнее о своих родителях"), не имея на самом деле ни малейшего понятия, в частности, о плюшевых медвежатах. Чтобы воспроизвести этот ответ, программа должна знать, что "mommy" ("мамочка") означает "mother" ("мама") и что "пациент" сообщил ей что-то об одном из своих родителей, В действительности, она извлекала из реплик пациента больше информации, часть которой могла использоваться, например, в ее дальнейших репликах. И все же можно было сказать, что программа "понимала" нечто, лишь в самом слабом изо всех возможных смыслов5.

Содержание  Назад  Вперед