Возможности вычислительных машин и человеческий разум


         

В результате наблюдения за своей


В результате наблюдения за своей деятельностью и деятельностью коллег у меня сложилось впечатление, что "перековывание метафорических прозрений в поддающиеся проверке гипотезы происходит постоянно""9.
У меня, естественно, тоже создалось такое впечатление. Здесь Брунер явно говорит о левой руке, т. е. о правом полушарии мозга, как о художественном, интуитивном и тому подобном, и о правой руке, т. е. левом полушарии мозга, как об "общепринятом аппарате психолога", и указывает на неадекватность его "понятийных инструментов".
Из свидетельств сотен творчески одаренных людей, а также из нашей собственной интроспекции мы знаем, что творческий акт человека всегда включает сознательную интерпретацию сообщений, поступающих из подсознания, т. е. перенос, по выражению Брунера, идей из левой руки в правую.
Бессознательное, естественно, бессознательно. Оно подобно штормовому морю, бушующему в нас. Его волны набегают на границы нашего сознания. И все, что мы узнаем благодаря подсознанию или о подсознании, основывается на тех выводах, к которым мы приходим, оценивая значение могучих валов, зыби и гребней волн, накатывающихся на наше сознание, и мелкой ряби волн, плещущихся у его краев. Иногда, находясь в том полугипнотическом состоянии, которое отделяет бодрствование от сна, мы пристальнее вглядываемся в этот прибой. Но обнаруживаем мы лишь полный хаос. Все наши навыки мышления оказываются совершенно перепутанными. Если же мы разрываем путы сна, то не в состоянии выразить, не можем перевести или преобразовать в лингвистические формы то, что мы испытывали в мыслях.
Разве несомненное существование этого смещения, если его сопоставить с остальными приводившимися мной свидетельствами, не придает вес в общем вполне правдоподобному предположению о том, что виды информации, обрабатываемой в правом полушарии, так же, как и соответствующие информационные процессы, просто другие, не такие, как вид информации и информационные процессы левого полушария? И не может ли оказаться так, что мы, в принципе, в состоянии понять эти неизвестные нам виды информации и информационные процессы лишь в терминах, по существу не пригодных для понимания того рода, к которому мы стремимся? Когда в отдаленном будущем будут установлены детали работы мозга на нейрофизиологическом уровне, мы сможем дать фактически редукционистское объяснение работы правого полушария [Прим.

Содержание  Назад  Вперед