Чего не могут ЭВМ


Эпистемологическое допущение - стр. 10


вано без сведения его к физическому уровню, ибо он говорит в пользу по крайней мере первой части эпистемологической гипотезы. В самом деле, определенная область упорядоченного поведения, на первый взгляд не подчиняющаяся никаким правилам, была описана с помощью сложных правил такого типа, что они могут быть непосредственно запрограммированы для передачи их цифровой вычислительной машине ("непосредственно", то есть минуя описание колебаний голосовых связок говорящего или физико-химических процессов, протекающих в его мозгу).

Но такая формализация подтверждает лишь половину эпистемологического допущения. Лингвистическая компетенция отно-

Но тем не менее если различие "компетенции" и "использования" необходимо приводит к отделению формальной теории от теории психологической, то отношения между теорией компетенции и теорией использования* языка не могут строиться на основе определения; другими словами, если в определение компетенции включен в качестве ее характеристики тот факт, что она лежит в основе использования языка, то недостаточно считать компетенцию просто формальной теорией, которая служит "установлению соответствий между фонетическими и семантическими представлениями - их "спариванию" в некоторой бесконечной области"» Ибо под компетенцией в этом случае понималась бы некая идеализированная психологическая теория, описывающая процесс реализации языка, а различение лингвистической компетенции и употребление языка свидетельствовало бы только о признании того факта, что существуют и другие факторы, такие, как утомление или обучение, которые в данном случае не рассматриваются.

Иногда кажется, что Хомский придерживается именно такой точки зрения: "Мы интерпретируем то, что говорится в нашем присутствии, не только с помощью лингвистических принципов, определяющих фонетические и семантические свойства высказывания. Фундаментальную роль в определении того, как произносятся, идентифицируются и понимаются высказывания, играют экстралингвистические представления о данном говорящем и о той ситуации, в которой он находится. Использование языка, кроме того, подчиняется принципам концептуальной структуры (например, ограничениям, которым подчинена память), -принципам, которые, строго говоря, не могут быть отнесены к языку как таковому.

Следовательно, для того, чтобы изучить язык, мы должны попытаться выделить ту разнородную группу факторов, которая взаимодействует с лежащей в ее основе компетенцией, в результате чего окажется возможным определить и то, что относится к фактическому использованию языка; в строгом смысле слова термин "компетенция" означает способность идеализированного говорящего-слушающего ассоциировать звуки и значения в точном соответствии с правилами своего языка". (N.Chomsky. The Formal Nature of Language.-In: E.H. Lenneberg. (ed). Biological Foundations of Language, New York-London-Sydney, 1967, p. 398; (курсив мой.- Х.Д.).

Какова же в таком случае связь между лингвистической компетенцией и употреблением языка? Что, если вдруг психолингвисты обнаружат, что произнесение высказывания происходит вообще без участия тех правил, которые предписывает лингвистический формализм Хомского? По-видимому, именно в пользу этой точки зрения свидетельствуют последние результаты, полученные в психолингвистике [ср. следующие слова Т.Бивера: "В поведенческих процессах используются лингвистически определенные внутренние и внешние структуры, но грамматические процессы,

155

сится к другой области исследования,, нежели та, которую сторонники "искусственного интеллекта" стремятся формализовать. Если машины должны общаться с человеком на естественном языке, то их программы должны содержать не только правила грамматики, но и правила, относящиеся к "лингвистическому использованию языка". Другими словами, те факторы, которые были опущены при формулировке лингвистической теории - тот, например, факт, что люди умеют применять язык,- и должны быть формализованы.




Начало  Назад  Вперед



Книжный магазин