Чего не могут ЭВМ


Критика искусственного разума - стр. 3


Аристотель, расходившийся с Платоном в этом вопросе, как и во многих других, касающихся приложения теории к практике, с удовлетворением отмечает, что для применения платоновских правил необходимо обращение к интуиции. По его мнению, совсем не просто найти формулу, с помощью которой можно было бы определить, как далеко может зайти человек и до какой степени он может заблуждаться, прежде чем в наших глазах он станет виновным5. Точно так же трудно дать определение и в случае любого объекта восприятия; такого рода вопросы о степени виновности неразрывно связаны с обстоятельствами, сопутствующими рассматриваемому конкретному случаю, где единственным нашим критерием служит восприятие***.

Для того чтобы осуществить идею Платона,требуется только одно: исключить какое бы то ни было обращение к интуиции и оценкам, носящим характер мнений. Подобно тому как Г. Галилей пришел к своему открытию чисто формального описания движения физических тел, исключив из рассмотрения все второ-

* См.: Платон. Соч. т. 3. ч. 1,M., 1971, с 89-454. **

** См.: М. Минский. Цит. соч. с. 135.

*** См.: Аристотель. Этика (к Никомаху) . В кн.: Этика Аристотеля, СПб., 1908.

8

степенные факторы и телеологические соображения, новый Галилей в науке о человеческом поведении мог бы добиться успеха, сведя все семантические соображения (обращение к значениям) к методам синтаксических (формальных) преобразований.

Убеждение в возможности такого рода тотальной формализации познания вскоре стало доминирующим в западной мысли. Теперь оно уже выражала основной моральный и интеллектуальный императив, а успехи физических наук подтверждали (как это казалось философам XVI в., а сегодня - таким мыслителям, как Минский) возможность реализации этого императива. Впервые синтаксическая концепция мышления как процесса вычисления была в явной форме сформулирована Т. Гоббсом: "Когда человек рассуждает, он лишь образует в уме итоговую сумму путем сложения частей... ибо рассуждение,., есть не что иное, как подсчитывание"*.

Оставалось только установить первичные элементы - словесные "кванты"6, которыми мог бы оперировать этот чисто синтаксический "калькулятор"- Лейбниц - изобретатель двоичной системы счисления - посвятил свою жизнь разработке необходимого для этого однозначного формального языка. Он полагал, что ему удалось найти универсальную и точную систему обозначений, некоторую алгебру, символический язык, "универсальную характеристику"7, с помощью которой каждому объекту можно приписать определяющее его "характеристическое число". Используя этот прием, всякое понятие можно представить в виде небольшого количества исходных и неопределяемых идей; все знание же может получить выражение и быть объединено в единой дедуктивной системе. На основе этих характеристических чисел-характеристик и правил их комбинирования может быть разрешен любой спор и решена любая проблема. "И если кто-нибудь усомнился бы в том, что я выдвигаю, я ответил бы ему: "Давайте вычислим, сударь!" - и мы, взяв перо и чернила, быстро вышли бы из затруднительного положения"**.

Подобно современному специалисту по математическому обеспечению ЭВМ, сообщающему о некоторой программе, которую он еще только собирается составить, Лейбниц заявляет:




Начало  Назад  Вперед



Книжный магазин